Блог Гадского Папы
Ахтунг!
  • ИКС

    Поделись
    Поделись с другом
    Меню сайта
    Категории раздела
    Мои рассказы [6]
    Навеянное книгами и играми серии Сталкер
    Чернобыльская Зона Отчуждения [216]
    О Припяти, про аварию на АЭС, про ликвидаторов аварии и про нелегалов сталкеров
    Интересное [100]
    Не только о Чернобыльской Зоне Отчуждения
    Юмор [4]
    Сталкеры шутят
    Не в тему [17]
    Интересные случаи
    Как это было. Александр Наумов [5]
    Попытка написания сценария...
    Чернобыль глазами солдата [3]
    Мемуары
    Зарево над Припятью [12]
    Дмитрию Биленкину - писателю и другу - посвящаю. (Владимир Губарев) Людям, кто не в теме, оброс толстой "урбанистической" кожей и не понимает жизни в маленьком городке, думает, что мир "вращается вокруг него" и "это было давно и неправда" - читать ... рекомендуется
    Игровой мир [16]
    На тему игры Сталкер и не только....
    Темы форума
  • В западне (3)
  • Моды Zaurus'crew (23)
  • Боевая Подготовка (7)
  • Листая альбом.... (3)
  • Как я провел лето в Чернобыле (2)
  • Сергей Есенин (20)
  • Спавнеры (5)
  • Alternative epilogue (0)
  • История Прибоя - Скрытая Угроза (1)
  • Нужное и полезное (4)
  • >
    Наш опрос
    Хочу в Припять!
    Всего ответов: 69
    Статистика публикаций
    Комментарии: 249
    Форум: 34/246
    Блог: 383
    Новости: 31
    Загружено: 17
    Публикаций: 15
    Видео: 46
    Гостевая: 7
    Контакты!
  • Связь с администрацией
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0



    Главная » 2018 » Ноябрь » 13 » Война и мир отца Андрея
    23:22
    Война и мир отца Андрея
    РАЗГОВОР С ВОЙСКОВЫМ СВЯЩЕННИКОМ О БОРЬБЕ С «ДЕДОВЩИНОЙ», УЧАСТИИ В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ И НОВОМ ГРЕХЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.



    Протоиерей Андрей (Немыкин).

    Родился в 1965 году. Настоятель новочеркасского храма святых Константина и Елены (Константино-Еленинская церковь). Руководитель отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Ростовской-на-Дону епархии. Награжден медалью св. Димитрия Донского II степени, наградами ВВ МВД РФ.

    — Как вы первый раз на войну попали?
    — В 2000-м, зимой. Вторая чеченская кампания. И до 2013 года 22 командировки так и намотал.



    — Вы когда-то сказали: «Вернуться с войны невозможно. Для оставшихся в живых солдат вся жизнь теперь будет войной».
    — Это из личного опыта. Я даже сейчас не могу спокойно смотреть хроники чеченской войны. Штурм села Комсомольского, где у нас были большие потери и где я впервые принимал непосредственное участие. Это было начало затяжных боев, настоящая мясорубка. Положили почти всю банду Гелаева, больше 2 000 «духов». Мы потеряли около двухсот бойцов. Были и без вести пропавшие. Такой мини-Сталинград. Село было практически разрушено. Хотя в 2013-м я объехал эти места — ничего об этой бойне не напоминает: ни окопов, ни блиндажей; прекрасные дороги, мечети на каждом углу. И так тихо.

    — Вы единственный священник, который с оружием в руках воевал на общих основаниях?
    — Не знаю, единственный ли. Но ситуация была такая, что без оружия никак. Я не должен был ничем отличаться от солдат, это же не прогулка. Там, въезжая в лесок, не знаешь, что ждет, может, засада. Или подрыв. И все роли в отряде, а уж тем более в спецподразделениях, расписаны. Так почему они не свои задачи должны выполнять, а охранять какого-то оболтуса? Тем более, я боевую подготовку проходил. И после первого же боя командир сказал: «Принимаем».

    — Вас часто страх останавливал на войне?
    — Страх преследовал все время. Я ведь не безбашенным пацаном приехал. Для меня каждая командировка была преодолением страха. Но ребята спрашивают: «Вы с нами поедете?» — «Поеду».
    Самое тяжелое — это когда ждешь погрузки. Подлое чувство, что я сейчас могу соскочить, у меня ведь куча хронических болячек: поджелудочная, диабет. А когда сел, то все, успокоился: назад дороги нет. И когда добираемся до места, пацаны приумолкают, задумываются. Как-то говорю им: «Ребята, повторяйте за мной: «Отче наш, иже еси на небесех...» Заулыбались. Просветлели. Страшно, когда у человека потухшие глаза. Он уже сам себя списал со счетов. И в бою может решить: все равно погибать, чего дергаться. Таких случаев было немало, к сожалению.

    — Вам владыка Пантелеимон сказал, что если лишите кого-то жизни, сами лишитесь священного сана. А если бы сложилось так, что от ваших действий с оружием зависела бы жизнь? Даже не ваша, а бойца?
    — Я бы действовал по ситуации. Слава Богу, ее не возникло.
    Я молился об этом. Хотя у нас были священники, которые воевали в Великую Отечественную. «Воин, убивающий врага отечества на поле брани, не нарушает заповедь», — так писал Афанасий Великий в IV веке.



    Первый бой
    — Какой из боев был самый тяжелый?
    — Самый первый. А еще был бой, когда меня контузило — шваркнуло о дерево взрывной волной. Но тяжел не сам бой — ты делаешь, что прикажут, а повезет, не повезет, на это воля Божья. Тяжелее всего после боя, когда запал проходит и тебя начинает плющить оттого, что ты вдруг вспоминаешь: сегодня шапку пулей сорвало с головы. А совсем рядом землю осколками посекло, снаряд из гранатомета взорвался. Противная штука, если осколки попадут в лицо — месиво. И начинается! Ночью просыпаешься и не можешь уснуть, вспоминаешь, как хрипел этот бедный пацан из Курска. Бойцы его вытащили: «Он живой, живой!» И, правда, вроде дышит, смотрит на меня. Санинструктор говорит: «Быстрее, снимаем камуфляж». Только сняли бронежилет, а парень разваливается пополам: на мою сторону голова, шея, половина грудной клетки, остальное — у них в руках. Его жилет держал. Видно, прошило навылет, он весь в крови был, в грязи, не видно… Страшно так булькнуло, хлюпнуло… Мы его положили, и глаза потускнели сразу. 

    — Как вы вообще не сошли с ума?
    — Не знаю, Бог миловал. Потом обо всем думаешь, не сразу…
    Вот огромный бугай рыдает, у него истерика: потерял друга в бою. Мечется, как безумный, а в руках оружие, не дай Бог начнет палить в разные стороны, «духам» мстить — и своих постреляет. Я подпрыгнул и в челюсть ему бабах! «Брат, смотри на меня! Давай молиться вместе. Повторяй за мной!» И отходную молитву читаю. «Как его звали? Ярик, Ярослав? Молись за него, он тебя еще слышит, он здесь, с тобою, рядом. Не в теле, но рядом. Молись о нем!» Потом оказалось, что он вообще ничего не помнил, даже как выходил из боя... После каждой потери — ощущение пустоты. Особенно у командира. И там ничего не помогает. Ни таблетки, ни глубинное дыхание, ни водка — ничего.
    Иной раз снится, что отстал от колонны, слышу чужую речь, и мимо меня проходят боевики. Волосы дыбом. И сразу просыпаюсь в холодном поту.
    — А тот первый бой чем разрешился?
    — А в первом был тяжелый момент, когда нашему командиру прилетела в спину пуля. Его просто смело на мостовую, плашмя, лицом вниз. Бойцы хватают за ноги и тащат по брусчатке с дикими воплями: «Командира убило!» А потеря командира — это самое страшное, что может произойти в бою. Кто возьмет на себя командование? Что будет? Но в тот день командир впервые за все операции надел бронежилет. И вот его тащат, он бьется головой о камни, и вдруг — трехэтажный мат: «…переверните... меня, уроды!» — «Живой!!!» А иногда боец погибал и в бронежилете — от перелома позвоночника или разрыва внутренних органов. Я видел однажды, как дышит легкое — через дырку в спине. Парень выжил, слава богу. Виталик Мухин. Глаза открывает: «Батюшка, вы? Я вас так долго ждал!» — «Дождался, сынок. Не смей уходить, слышишь? Ты меня еще на свадьбу должен пригласить». Я когда рассказал об этом журналисту, мне потом несколько Мухиных звонили: «Это, наверное, наш сын. Где он?» Никто не знал, где их сыновья.

    — Что войну не в момент боя так сильно отличает от мирной жизни?
    — Отсутствие удобств элементарных. Меня часто спрашивают: что самое трудное на войне? Самое трудное — нужду справить: туалетов нет. А ведь там женщины, и им еще тяжелее. Но к женщинам отношение особое. Им и нужник строят первым, и баню. Ведь когда одни и те же чумазые физиономии друг на друга смотрят месяц, волками уже… А тут вышло такое солнце, сказало что-то, и — запах духов. А какие там духи? Она просто голову шампунем помыла. 
    Тут главное не думать все время о том, что тебя покалечат. Не оплакивать свою жизнь. Отцы-командиры придумывали разное, чтобы отвлечься: соревнование по распилке дров. Или в футбол погонять, пока не послали на задание. Оттуда уже кто как вернется — кто на броне, кто в цинке.


    Возвращение с войны

    — Вам, наверное, война часто снится.
    — Иной раз снится, что ты отстал от колонны, сидишь в чужом поселке, слышишь чужую речь, и мимо тебя проходят боевики. Волосы дыбом. И сразу просыпаешься в холодном поту.
    Война меняет человека, и это навсегда с тобой. Почему ветеранам важно встречаться? Для многих это лучшие годы их жизни! Самый творческий период: 18-20 лет. И вот это «братушка», «братик», «братан» — не дань этикету, это внутреннее ощущение братства. Подстрелили тебя — бросятся спасать, не думая. Такое бывало: первогодок вытаскивал контрактника или «деда». На войне все равны. И тот, кто ходил щеки раздувал, в бою был ноль. А пацаненок, дрыщ вдруг проявлял чудеса героизма и валил гору боевиков. А потом объяснял: «Да я просто испугался».
    Был пример: хрупкая девочка санинструктор Ира Янина вытаскивала бойцов из горящего бэтээра, вытащила почти всех, ей орут: «Хватит! Сдетонирует щас!» А она прыгнула — хотя бы еще одного спасти. Сгорела. А ведь у нее дети, материнский инстинкт должен был включиться. Нет, это необъяснимо. Человек в эту минуту не думает о себе. И когда они проходят через такое, это на всю жизнь. Быт может заесть, солдат может с ума сойти от мирной жизни. Поэтому так важны для них эти встречи.

    — А что может переключить человека с войны на мирную жизнь?
    — Любовь. Только она. А любовь это что? Самоотдача. Знаете, на Руси была какая традиция? Когда воины, профессиональные дружины, возвращались из похода, то эти дружинники уходили в монастыри. Запорожская сечь знаменитая. Мало кто знает, что запорожцы свою жизнь заканчивали если не на поле боя, то в монастырях. Человек шел отдавать дань: монашеская жизнь воспринималась как своего рода подвиг, самоотречение.

    — Хорошо, если он не смог в монахи?
    — Тоже любовью.

    — Ему же нужно полюбить не только красивую девушку.
    — Ему нужно полюбить жизнь. Землю. И прежде всего, не делать больно родным. Начинается же пьянство, наркотики. Помнить, что есть мать, которая ждет помощи, жена, которая за него молилась. Вот об этом я всегда стараюсь говорить с ними. Да, ты воевал. Но родные не виноваты. Ты не один, и твоя беда не самая страшная. И героизм не только в том, чтобы победить врага там, на поле боя. А чтобы потом победить врага в себе.



    — Войсковых священников мало, я так понимаю.
    — Да нет, сейчас институт военного духовенства возрождается, мы входим в структуру вооруженных сил. Но тут что главное: одну и ту же проповедь можно прочитать по-разному. Можно сделать доклад с массой святоотеческих цитат. Только тебя никто слушать не станет. А можно просто и в трех словах объяснить ребятам. И они поймут. Они же о другом думают. Я и батюшкам говорю: вспомните себя молодыми, о чем вы думали в 19 лет? Не о высоких материях. Поймите их. Поддержите. Просто подойдите на отдыхе. Если можете, на турничке покажите что-нибудь. Попросите угостить: «Что жуете, пацаны?» Расскажите про себя. И, глядишь, завязался разговор. И уже: «О, батя, привет!» Кто «батя», кто «батек», если по возрасту ближе.

    — Риторический, наверное, вопрос, но насущный. Как разным народам жить в мире?
    — У меня ответ будет банальный. Нужно знать историю и культуру друг друга. Я вот параллельно читаю курс истории нехристианских религий в нашей духовной семинарии. Неплохо знаю ислам, буддизм, могу поддержать беседу. Это сразу вызывает и удивление, и уважение. Есть вещи, которые нас разъединяют, но есть те, которые объединяют. По одной земле ходим.

    — Возможно ли, чтобы люди вообще перестали воевать? Когда это случится?
    — В Царстве Божьем. Источник войн — грех. Победят грех, прекратятся войны. Но для людей это невозможно. Пример из Библии. Богатый юноша приходит к Господу Иисусу Христу: «Что мне делать, чтобы спастись?» — «Соблюдай заповеди». — «Я соблюдаю». — «Тогда раздай все богатство и следуй за мной». Юноша в печали отошел, и Иисус сказал: «Трудно богатому войти в Царство Божье. Скорее, канат пролезет в игольное ушко». И апостолы, а ведь они не были нищебродами, как считается, они были купцы, ремесленники, сборщики податей, средний класс того времени, закричали: «А кто же, Господи, может спастись?» Никому не хотелось все нажитое потерять. И он сказал: «Это невозможно людям. А то, что невозможно людям, возможно Богу».

    — То есть утопический «человеческий полдень» Стругацких так и останется утопией.
    — Утопией. Это недостижимо. Люди неравны сами по себе: они сильнее, красивее, дурнее, умнее, быстрее. Знаете, кто оставался голодным за солдатским столом в армии?

    — Кто?
    — Тот, кто медленнее всех ел.
    Срочная служба
    — Есть два полярных мнения об армии: одни считают, что она отупляет, а другие, что только она и делает из мальчика мужчину.
    — Армия дурака делает дурнее, а умного — умнее. Так, наверное.

    — Дурак безнадежен?
    — Да нет. Грамотный командир каждому найдет применение, потенциал есть у всех. Бывает, парень звезд с неба не хватает, подведи его к карте, перепутает все на свете, но при этом проявляет чудеса смекалки и находчивости там, где интеллектуал просто садится на пятую точку.

    — Современная армия чем отличается от советской? Вы ведь служили в конце 1980-х?
    — С 1986-го по 88-й. Да колоссальная разница, что вы! Во всех отношениях. Обмундирование, снаряжение, отношения внутриармейские. У нас была сильная «дедовщина», землячество, теперь этого куда меньше. Срок службы всего год. Изменились методики обучения, боевая подготовка. В советской армии стреляли мало. Это нам, во внутренних войсках, повезло, мы часто выезжали на стрельбища. Мотострелки с удивлением смотрели, как мы стреляем стоя, с колена, лежа: а у нас, говорят, одно упражнение, и раз в полгода.

    — А в современной армии много стреляют?
    — Сейчас постоянные учения, внезапные проверки боеготовности. Да даже паек наш сравнить стандартный! У них сейчас мясо, а у нас была банка перловой каши. Мобильная связь появилась. А нам надо было брать увольнения и идти на такое расстояние, чтобы позвонить!

    — Зато письма писали.
    — Да! Всеобщая грамотность все-таки. Сейчас среди солдат сильная поляризация: есть парни, которые, грубо говоря, едва могут читать, и есть много срочников с высшим образованием. Я сам от армии не бегал, было интересно получить этот опыт. Не надо бояться службы в армии, трудностей, они закаляют.

    — То есть мне как маме мальчика можно спокойно отпускать ребенка без слез и справок психиатра.
    — Понимаете, в армии происходит не физическая ломка, а психологическая. С молодыми людьми сейчас происходит вот что: каждый создает свой внутренний мир, куда никого не пускает. Он отторгает от себя коллектив, а коллектив — его, естественно.

    — Нужна некая социализация.
    — Обязательно. Ты не спрячешься за компьютером! Да, в виртуальном мире ты герой, супермен, империи строишь. А в реальной жизни тебе вдруг дали в морду. И ты не готов постоять за себя, свою девушку. И тогда происходит полный крах. Оказывается, что все, к чему ты стремился, баллы, новые версии игры, вообще никакой ценности не имеет. А то, что ценилось раньше, мужская дружба, взаимопомощь, коллектив, было оплевано ради индивидуальных свобод.

    Новый грех
    — Да, жизнь на планете оцифровалась и сильно изменилась за последние 20 лет. Что, может быть, сегодня стоит добавить к списку смертных грехов?
    — (Тяжелый вздох.) ...Эгоизм. Себялюбие. Вообще любая показная самость, любое безумное самовосхваление греховно. Должно быть внутреннее ограничение, самопонуждение. Как в спорте: хочешь добиться результатов, сажай себя на диету, бегай, прыгай, тягай железо. Но при этом ты должен и сердце иметь настоящее, живое. А не имитацию сердечной деятельности.
    Это сегодняшняя болезнь, посмотрите на Европу: там уже не просто эгоизм — солипсизм, эгоцентризм. Знаете, я сейчас занимаюсь вопросами реабилитации военнослужащих и столкнулся с интересным открытием: когда на Западе стали формировать само понятие реабилитации, то определили разные психологические стадии. И вот та стадия, в которой солдат, пройдя через депрессию, обретает религиозность, считается ужасной. Это стадия самообмана — человек из одного иллюзорного мира попадет в другой. И все ведущие западные психологи так считают! Там сейчас мир строится на других этических основаниях, там бушует атомизация. А религия коллективна. Да любой традиционный культ.

    — Хочу еще спросить волнующее про армию. Вы ведь прошли «дедовщину». Как не прогнуться?
    — Я умел договариваться, прежде всего. Хороший был рассказчик, это спасало. Говорил-говорил, и «дед» забывал, чего от меня хочет. Ночью будят: «Сказочник, иди, расскажи». А я в детстве увлекался античной историей, читал про Македонского, Пунические войны… Мог кучу разных историй поведать. И это работало. Вызывало уважение. Или говорил: «Я не умею это делать». Бьет. «Да хоть убей, не умею. Покажи». Берет и сам начинает стирать. Были, конечно, озверевшие типы: если кого не нахлобучит, день напрасно прошел. Но, как правило, их больше всех и унижали. Это вымещение. Многие из моих одногодков говорили: «Вот станем «дедами», пальцем молодого не тронем». Но таких, кто это выполнил, были единицы. Да и я не ангел.
    Им не рай интересен, им хочется поскорее попасть в чепок, где можно купить конфет. Они же дети по сути.
    — А с чем к вам на войне приходили бойцы?
    — Да по-разному. Просто поговорить ни о чем. Там даже разговор ни о чем очень ценен. Я спрашивал иногда: «Ребят, может, чем помочь?» — «Да ты просто рядом сиди. Как-то спокойнее». У меня четки в руках. Спрашивают: «Ты молишься? За кого, за нас?» — «Ну, а за кого? За вас».

    — Я знаю, что вы разговаривали с искалеченными солдатами, удерживая их сознание, не давая уйти.
    — Ох, это самый тяжелый опыт. Когда пацан красивый, белокурый, с голубыми глазами лежит без рук, без ног, обрубок, что называется. Судьба у него безрадостная, но он хорохорится, держится в кругу своих. Сестер не пускают к нему: «Мы сами, сестричка». Самая большая проблема какая? В туалет сходить. Бойцы его и подмывали, и сажали. А девчонки молодые, им ладно катетер поставить, а это… До сих пор не могу без слез это вспоминать.

    — Но, скажите, какие слова можно найти, чтобы вернуть уходящее сознание?
    — Я никогда не готовился. И до сих пор не готов. Даже не помню, что говорил. «Не думайте, что будете говорить, Дух святый будет говорить за вас». К этому не подготовишься. Когда говорят «надо придумывать лингвистические конструкции, поднимать глубинные пласты»… Да какие, на хрен, глубинные пласты, если у человека половина живота вырвана! Ему жить осталось всего ничего. И у него нет такой веры, как у тебя. Да и твоя вера в эти минуты колеблется.

    — Вас солдаты не спрашивали: «Батя, а мы куда — в рай или ад?»
    — Спрашивали. Некоторые. Вообще, ведь что такое рай для православного? Для нас рай — это такое состояние, когда человек находится вне времени, вне пространства, но каждое мгновение переживает полноту бытия. Это жизнь в Божьем Царстве, где нет болезней, печали. Но знаете, для молодости это неактуально, как правило. Им не рай интересен, им хочется попасть скорее в чепок — солдатский магазин, где можно купить печенюшек, конфет. Они же дети по сути.

    Источник - nationmagazine.ru
    Категория: Не в тему | Просмотров: 58 | Добавил: Гадский-Папа | Теги: отец Андрей Немыкин, Ростов на Дону, Новочеркасск | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 1
    avatar
    0
    1
    Нынче он служит в храме князя Дмитрия Донского, в Ростове на Дону....
    avatar
    Вход на сайт
    Логин:
    Пароль:
    Поиск
    Календарь
    «  Ноябрь 2018  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
       1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930
    Архив записей
    Облако меток
    Долг Чистое Небо припять ЧАЭС МСЧ-126 пожарники Чернобыль 26 апреля 1986 S.T.A.L.K.E.R. 2 ЧЗО 1986 Александр Посталовский пожар катастрофа авария мемуары сталкер Монолит сша россия Свобода Шрам зона стрелок реактор фильм ликвидаторы сталкеры АЭС поход Александр Наумов ссср Чернобыльская АЭС Зона отчуждения авария на ЧАЭС GSC Game World film.ua драма S.T.A.L.K.E.R. браконьеры украина Полигон радиация нелегалы нелегально в Припять Беларусь панорамы припяти ЗГРЛС Дуга атомная энергетика Чернобыльская Зона Отчуждения
    Последние комментарии
    Подписка

    Enter your email address:

    Delivered by FeedBurner

    RSS

    Блог Гадского Папы - 2017 - © 2018 Используются технологии uCoz Яндекс.Метрика
    Мини-чат
    Приветствую тебя гость! Что-бы иметь более широкий доступ на сайте и скачивать файлы, советуем вам
    зарегистрироваться,
    или войти на сайт как пользователь это займет менее двух минут.Авторизация на сайте